Мужик, который всех раздражал: рассказ с вахты

Его звали Олег. Ему было сорок пять. Он работал на вахте в Коми. Монтажником. И он раздражал всех. Абсолютно всех.

Он говорил громко. Смеялся громко. Хлопал дверью. Включал музыку. Ругался. Спорил. Доказывал. Он был везде. Он был всегда. И от него уставали. Даже те, кто его терпел.

— Олег, тише.

— Олег, не лезь.

— Олег, отстань.

Он слышал это каждый день. И не реагировал. Или реагировал. По-своему. Улыбался. И продолжал. Потому что был таким. И не собирался меняться.

Первые дни

Когда он приехал на объект, его встретили нормально. Как всех. Но через неделю все поняли: это надолго. Он был шумным. Навязчивым. Он лез в чужие разговоры. Давал советы. Критиковал. Он говорил:

— Да вы ничего не понимаете. Вот я — другое дело. Я двадцать лет на вахте. Я знаю всё.

И это было правдой. Он знал всё. Он знал, как варить. Как монтировать. Как чинить. Он знал, где что лежит. Он знал, кто что может. Он знал больше, чем бригадир. И он говорил об этом. Постоянно.

Его не любили. Но к нему шли. Когда что-то ломалось. Когда что-то не получалось. Когда нужен был совет. Он помогал. Всегда. Без отказа. Но потом говорил:

— Вот видишь. Я же говорил. Надо было меня слушать.

И это бесило. Ещё больше.

Середина вахты

На тридцатый день его начали избегать. В столовой садились за другие столы. В комнате не разговаривали. На планерке отходили в сторону. Он это видел. И понимал. Но не менялся. Потому что не мог.

Однажды вечером он сидел на кровати. Один. Смотрел в телефон. Там было фото. Жена. Дети. Он смотрел на них. Долго. Потом положил телефон. И вышел на улицу. Курить.

На улице было холодно. Он стоял. Курил. Смотрел на звёзды. И думал: «Почему они меня не любят? Я же не плохой. Я просто громкий. Я просто хочу помочь».

Но он не говорил этого вслух. Потому что не умел. Он умел только кричать. Только спорить. Только доказывать. Это был его язык. Другого он не знал.

Пятидесятый день

На пятидесятый день случилось ЧП. Молодой парень, новичок, упал с высоты. Не сильно. Но ногу сломал. Его увезли в больницу. Бригада осталась без человека. Настроение упало. Все молчали.

И тогда Олег сказал:

— Я его заменю. На его участке. Сделаю всё. Не переживайте.

Все посмотрели на него. Удивлённо. Потому что никто не ожидал. Он встал. Пошёл. И работал. Двенадцать часов. Без перерыва. Он делал всё, что должен был делать тот парень. И ещё своё. Он не жаловался. Не кричал. Просто работал.

Вечером он вернулся в общежитие. Уставший. Мокрый. Грязный. Он сел на кровать. И уснул. Не раздеваясь. Впервые за всю вахту он молчал. И все молчали. Потому что не знали, что сказать.

Последний день

На последний день он собрал вещи. Сдал спецовку. Получил расчёт. И пошёл к автобусу. Никто не вышел его провожать. Он не ждал. Он знал.

Он сел у окна. Посмотрел на объект. На людей. На всё, что было. И подумал: «Ну и ладно. Я сделал своё. А они... они поймут. Когда-нибудь. Или не поймут. Не важно».

Автобус тронулся. Он закрыл глаза. И уснул. А в общежитии стало тихо. Слишком тихо. Никто не хлопал дверью. Никто не включал музыку. Никто не кричал. И все вдруг поняли: чего-то не хватает. Чего-то важного. Чего-то громкого. Чего-то живого.

Эпилог

Через месяц на объект приехал новый монтажник. Тихий. Спокойный. Он не кричал. Не спорил. Не лез. Он просто работал. И все были довольны. Но иногда, вечером, когда становилось слишком тихо, кто-то говорил:

— А помните Олега?

И все кивали. И молчали. Потому что помнили. И понимали. Слишком поздно. Но понимали.

По свободным вакансиям и условиям уточняйте по телефону или через форму обратной связи в разделе «Контакты».