Каша на сто человек: рассказ повара с вахты

Её звали Нина. Ей было тридцать восемь. Она работала поваром на вахте в Ямало-Ненецком автономном округе. Вахта — 60/30. Зарплата — 150 000 за вахту. Дома — сын, мама, кредит.

Она приехала на объект в конце сентября. Первое, что увидела, — серые модульные здания. Забор. Буровую вышку вдалеке. И людей. Много людей. Все в спецовках. Все спешат. Все голодные.

Её рабочее место — столовая. Большая. На сто посадочных мест. Плиты. Кастрюли. Разделочные столы. Всё как дома. Только масштабы другие. Дома она готовила на троих. Здесь — на сто.

Первый день

Она пришла в столовую в четыре утра. Надела белый халат. Колпак. Фартук. Осмотрелась. Плиты были мощные, промышленные. Кастрюли — огромные, литров на пятьдесят. Она никогда такими не пользовалась.

Она готовила кашу. Много каши. На сто человек. Потом — суп. Потом — второе. Она работала быстро. Привычно. Как будто делала это всю жизнь. Но руки дрожали. Она боялась ошибиться.

В семь утра пришли первые рабочие. Они заходили, брали подносы. Смотрели на неё. Один сказал:

— Новенькая?

Она кивнула.

— Ну, посмотрим, как ты готовишь.

Она ничего не ответила. Просто налила суп. И положила кашу. Он попробовал. И сказал:

— Нормально. Ешь.

Она выдохнула. Первый день прошёл. Каша съедена. Суп выпит. Второе разобрано. Она справилась.

Первый месяц

Первый месяц был самым тяжёлым. Она вставала в четыре утра. Готовила завтрак. Потом обед. Потом ужин. Потом убирала. Мыла. Чистила. И снова готовила. Спать ложилась в десять вечера. И засыпала сразу, как только голова касалась подушки.

Она не думала о доме. Некогда было. Только работа. Только кастрюли. Только сто человек, которые ждут еду. Но иногда, поздно вечером, когда все уходили, она садилась на стул и смотрела в стену. И думала о сыне. О маме. О том, как они там без неё.

Она писала сыну письма. Он был в третьем классе. Она писала:

«Здравствуй, сынок. У меня всё хорошо. Работаю. Готовлю еду для дядек. Они говорят, что вкусно. Я скучаю. Скоро приеду. Люблю тебя. Мама».

Она складывала письмо. Клала в конверт. И отдавала водителю, который ездил в город. Он обещал отправить.

Середина вахты

На тридцатый день она устала. Не физически. Морально. Она смотрела на одни и те же лица. Слушала одни и те же шутки. Видела одни и те же сны. Ей хотелось домой. К сыну. К маме. К своей кухне.

Она позвонила сыну. Он сказал:

— Мама, я скучаю. Когда ты приедешь?

Она заплакала. Но сказала:

— Скоро, сынок. Скоро.

Она положила трубку. Вытерла слёзы. И пошла готовить. Потому что сто человек ждали ужин. А она не могла их подвести.

Столовая

Столовая была не только местом для еды. Это было место, где люди отдыхали. Где они разговаривали. Где они смеялись. Где они забывали о работе. Нина видела это. Она видела, как они едят. Как они улыбаются. Как они говорят «спасибо». И понимала: её работа важна. Не меньше, чем их.

Однажды один из рабочих — пожилой, лет шестидесяти — подошёл к ней. И сказал:

— Слушай. Я здесь двадцать лет. И знаешь, что скажу? Хороший повар — это половина успеха вахты. Если еда вкусная — работается легче. Если нет — всё идёт к чёрту.

Она улыбнулась. И сказала:

— Я стараюсь.

Он кивнул. И пошёл есть. А она осталась стоять. И думать: «Я стараюсь. Я правда стараюсь».

Пятидесятый день

На пятидесятый день она поняла: она справилась. Она не сломалась. Не уехала. Не сдалась. Она сделала то, зачем приехала. Она заработала.

Она посмотрела на календарь. Осталось десять дней. Десять. Это ничто. Это меньше, чем две недели. Это уже почти дома.

Она позвонила маме. Сказала:

— Десять дней. Я скоро.

Мама сказала:

— Ждём. Сын каждый день спрашивает, когда ты приедешь.

Нина заплакала. Но это были хорошие слёзы. Слёзы радости. Потому что она знала: она справилась.

Последний день

Последний день. Она приготовила завтрак. Обед. Ужин. Она сделала это в последний раз. Потом сняла халат. Сложила его. И пошла к автобусу.

Рабочие вышли проводить её. Они стояли и смотрели. Один сказал:

— Спасибо. Ты хорошо готовила.

Другой сказал:

— Возвращайся.

Третий сказал:

— Без тебя тут будет хуже.

Она улыбнулась. Сказала:

— Может, вернусь. Может, нет. Пока — домой.

Автобус тронулся. Она села у окна. Посмотрела на объект. На людей, которые остались. На столовую, где она работала. И подумала: «Я сделала это. Я справилась».

Эпилог

Дома она обняла сына. Поцеловала маму. Сварила борщ. Села на диван. И поняла: она дома.

Через месяц она снова уехала. На вахту. Потому что там платят. Потому что там она нужна. Потому что она — повар. И она умеет готовить кашу на сто человек.

По свободным вакансиям и условиям уточняйте по телефону или через форму обратной связи в разделе «Контакты».